Дорогой Тедж! Мы рассыпаны по земле как звезды по вселенной. Ты где-то в Лос-Анджелесе, вдалеке от своей родины, одинокий и тоскующий о странном. Я, случайно вновь оказавшийся на одном континенте и на одном меридиане с тобой. Здесь уже далеко за полночь, и над озером, на котором стоит Монреаль, стремительно летят тучи, через которые урывками проглядывает стареющая луна. Тишина, которую уже час как не нарушают садящиеся самолеты. Звон цикад, старающихся отогнать прочь близкое дыхание осени. Слепые ночные мотыльки, вопреки порывам ветра летящие к закрытым освещенным окнам. Словом, все совсем не так, как было два года назад, когда мы встретились с тобой в Индии. Но, наверное, сегодня мне захотелось говорить с тобой именно потому, что я снова оказался вдалеке от России, среди добровольных странников, изгнанников, иммигрантов, среди пыли земной и небесной, среди слепых мотыльков, летящих на свет.
    За два этих года произошло многое, и всего не рассказать. Говорят, что мои волосы стали в два раза белее. Но разве в этом дело? Помнишь, ты говорил, что игре на ситаре нужно учиться всю жизнь? И хотя ты учился всего семь лет, возьми его сейчас в руки, потому что мне хочется говорить с тобой, а мой английский никуда не годится, сам знаешь. Так что давай говорить как умеем.
    Все годы, что я живу, я как игре на ситаре учился видеть и понимать другую жизнь. Я, конечно, говорю о жизни человеческой. Мне все время казалось, что в ней на каждом шагу скрыто что-то чудесное и простое, какая-то универсальная формула вселенной. Но я ни на шаг не приблизился к этой формуле, скорее наоборот – почти перестал ее прозревать. Зато я стал лучше понимать людей, если в этой фразе есть хоть что-то правдивое. Потому что когда говорят «понимать людей» - это неправда. Это означает понимать все животное, что есть в людях. Их страсти, надежды, отчаяние, радость… Да, нечто универсальное. Но не главное. И вот мои глаза почти закрылись, закатились куда-то вовнутрь себя, оставив в зрачках лишь бледные тени зрачков, заранее знающих что они увидят впереди. И Индия для меня не была прозрением, хотя ошеломила мой ум. И смерть близких друзей, и новая любовь, и все испытания, через которые довелось пройти минувшей зимой, доходили до меня как шторм на поверхности освещенного полуденным солнцем моря до какого-нибудь водолаза, у которого там, в сумраке, на огромной глубине кончается кислород. Наверное, через это следовало пройти, как бабочка, чтобы стать бабочкой, должна пережить в коконе мучительные метаморфозы. Теперь, возможно, я близок к тому, чтобы вновь выйти на свет, или подняться на поверхность. И в этом одна из причин, почему я в Монреале.
    Здесь я встретился со своей мамой, отчимом и сестрой, - с людьми, о которых не думал долгих двенадцать лет. Настало время понять самое простое из универсального. Настало время понять собственную семью, от которой я отталкивался с самого детства. Отчасти это и твоя история, я знаю. Но, наверное, нужно исчерпать все безнадежное и предопределенное, чтобы увидеть то, что скрыто за нашим привычным отторжением. Нечто важное. Может быть, то же самое, что мы разучились видеть когда-то, начав искать универсальную формулу бытия: полет ночной бабочки, движение облаков…
    В этом нет никакой мудрости. Полюбить то, что должен любить, во много крат сложнее, нежели воспылать любовью к чему-то запретному. И в этом нет никакого смирения, потому что одна любовь, «правильная», не противоречит другой, «грешной». Они соседствуют теперь в моем сердце. И я не знаю, хорошо ли это, но знаю что глаза мои снова стали наполняться слезами, которые омывают этот осенний мир.
    Играй на своем ситаре как умеешь, ведь ты умеешь.
    Вряд ли я смогу перевести это письмо на английский, равно как и вряд ли я смогу объяснить тем кого люблю, и тем, и другим, что происходит со мной, в чем тут дело. Нас так мало, как редких осенних звезд. И как же далеко друг от друга. Земля маленькая, но расстояния чувствуешь кожей ступней. Чтобы обогнать смерть, идущую по ней со скоростью света, нужно двигаться со скоростью человеческих чувств. Как твои пальцы по струнам ситара. Быстрее и быстрее. Без остановки.
    
    С.Т.