Первомай, маевки, бумажные цветочки, флажки (нынче подобные в нашей стране печатает разве что «Макдоналдс»), организованная толпа из марширующих школьников, студентов, барабанщиков, женщин и мужчин, опрятно одетых. И все повинуются голосу, несущемуся из рупоров, восславляющему труд трудящихся, проклинающему врагов пролетарского класса. Музыка, шум, красные ленты, галстуки, флаги на ветру: победители, возрадуйтесь! Все вместе, плечом к плечу, «скованные одной цепью», как заколдованные счастьем, подаренным Советами. Праздник почти религиозно-возвышенный, а если еще и погода хорошая,
    то и необыкновенно эффектный, сакраментальный, специально для кинообъектива антифашистов Висконти и Пазолини, любивших леваков и советскую правду, хотя и на расстоянии, что правильно. И что особенно приятно – там, за кордоном – выходят такие же честные простые чернорабочие, которые на разных языках орут своим эксплуататорам: «Баста!» Или вот еще полузабытый чикагский лозунг столетней давности – "Труд создал Американскую Республику, труд должен править в ней". Теперь, когда прошло уже столько лет со времен первых демонстраций, расстрелов взбунтовавшихся рабочих, многое изменилось.
    Поставили памятник полицейскому на площади – так, для напоминания, кто здесь главный, воздвигли обелиск памяти погибшим бунтарям. Устроили нормированный рабочий день пролетарию, да куда там!
    Теперь рабочий класс в европейских странах, в частности во Франции, требует 34 часа в неделю. Да и как требует: перегородят трактористы тракторами узкую пиренейскую трассу, развернут черные, похожие на похоронные ленты транспаранты, и стоят целый день в сторонке, курят, смотрят, как холеные буржуйские автомобили толкутся, царапают друг другу бока. Француженки и французы, народ по природе вежливый и улыбчивый, из машин начинают выскакивать, ругаться, прямо-таки как в России в очередях в перестроечное время. Но к вечеру обязательно все стихнет, приедет полиция, начальники, мэры, поговорят, успокоят, мол, что вы здесь стоите, езжайте в другое место, где трасса пошире!
    Или вот еще такой пример: в Париже, о котором, кстати, В.И. Ленин написал литературно бесподобную фразу «город громадный, изрядно раскинутый», где-то в районе Латинского квартала есть кафе, у входа которого надпись: «Мы поддерживаем профсоюзное рабочее движение. Извините, кредитные карточки мы не принимаем». Цены в этом кафе все равно высоковаты – для чужаков. Но стоит разговориться, намекнуть, что, мол, из постсоветской России, возьмут поменьше, подарят самиздатовские книжонки на память, пригласят еще в гости.
    Почему-то, по неизвестным мне причинам, в Европе леваки куда легкомысленнее и артистичнее. То ли оттого, что посреди общего благополучия удобно и приятно выделяться, да и опыта «режима» у них не было, то ли располагает климат к безудержному веселью уличных карнавалов что в мае, что в феврале – только повод подавай. В Италии на майских демонстрациях царит хаос и неразбериха: панки-анархисты, раскрасившие лица во все цвета радуги, рабочий итальянский театр с факирами на ходулях, полураздетые студентки, щеголяющие боди-артом, антиглобалисты, вряд ли цитирующие Троцкого и Ленина, скорее Ги Дебра и классиков – Сида Вишеса да Джона Леннона. «Все что вам нужно – это любовь», – поют они полицейским и демонстративно пинают банки из-под кока-колы. «Мы не упертые и не сумасшедшие, мы просто хотим донести свою точку зрения», – объясняется с журналистами Джим Бредли, активист антикапиталистического движения, а потом на глазах полицейских его цветная братия принимается кормить голубей: по неосторожности мэр Лондона запретил кормить птиц именно тут, на Трафальгарской площади.
    Недавно я расспрашивала одного итальянского активиста из Милана, зачем ему дался этот коммунизм, и неужели он не понимает, что голодные и малообразованные коммуняки, дорвавшиеся до власти, куда опаснее самоуверенных и благополучных буржуа. Он же мне ответил: «Плохо, что миром правят деньги, плохо, что люди готовы жизнь свою положить из-за лишнего евро, плохо, что итальянцы забывают свои корни из-за всех этих экономических жлобских евросоюзов. Коммунизм в Италии мы устроим совсем не такой, как в России». «А какой, – удивилась я, китайский?» – «Ну нет, другой, совсем другой», – ответил он и отказался от вина, потому что предпочитает марихуану…
    
                                                                         Анастасия Романова
    
    
        

ПЕРВОЕ МАЯ ПЛЮС НЕМНОГО ИСТОРИИ

    Первое мая – годовщина разогнанной в Чикаго в 1886 году демонстрации с требованием 8-часового рабочего дня. В Америке все быстро успокоилось. Там сперва казнили четырех участников маевки, но уже к началу ХХ века устроили lavor day для всей страны в первый выходной сентября и втрое увеличили объем продаж мороженого и спиртного.
    Хозяева usa всегда умели всякое дуновение живого ветра обернуть себе на пользу. И рабочих там прикармливали, покупали на протяжении всего ХХ века. Возможно, это лучшее лекарство против рабочего движения. Купили ли их, растащили ли по другим стратам и группам – вопрос остается открытым. Но страна процветает, и даже говорить о классовой солидарности там стало делом неловким. Есть и другие проблемы – поважнее. Как Францию наказать или воевать ли с Северной Кореей.
    Но зато в Старом Свете у первомайского праздника и пролетарского движения в целом образовалась куда более почтенная история.
    
    Ведьмы и тролли, соединяйтесь!
    
    Первое мая – самый старый пролетарский праздник. Он повеселее, скажем, чем 7 ноября, поскольку взгроможден на древнюю традицию. Первые майские дни во многих странах мира, не страдающих объединением пролетариев, до сих пор посвящены карнавалам и гуляниям.
    Забавно, что ночь с 30 апреля на 1 мая – это та самая знаменитая Вальпургиева ночь, когда все ведьмы Германии и Скандинавии летят на шабаш на гору Блуберг. Со средних веков в эту ночь люди жгли костры, чтобы отпугнуть нечистую силу, крестили на ночь детей – чтобы не украли. (Видимо, не всех уберегли в свое время, если назавтра же проходит пролетарский шабаш.) На следующий после ночи святого Вальпургия день люди в разных странах украшают Майское дерево цветами и лентами. Вешают на Майский шест сладости и колбасы, за которыми карабкаются местные смельчаки. Выбирают Королеву Мая, дарят друг другу ландыши. Можно собирать рассветную росу – она помогает от веснушек.
    Во всем католическом мире месяц май посвящен Мадонне. А в Югославии демонстрации только в советские времена заменяли традиционные для ее жителей гуляния в день пророка Иеремии.
    
    Пролетарии – тоже
    
    В 1889 году конгресс Второго Интернационала объявил Первое мая днем солидарности рабочих. Первая российская маевка состоялась в Петербурге уже в 1891 году.
    А в 1895 году в лесочке между Кусково, Перово и Вешняками собралось 300 рабочих – как будто отметить гуляниями традиционный весенний праздник – день святого Еремея-запрягальщика (он же пророк Иеремия). Ничего в этом такого не было – Первого мая гуляет пол-Европы. Но один из рабочих развернул спрятанное под пиджаком красное знамя – и все переменилось. "И как один умрем...". Дело зачиналось всерьез.
    
    Далее везде
    
    Дальнейшая история хорошо известна. Мало кому из тех рабочих удалось умереть в борьбе. Зато от рук их единомышленников пришлось сгинуть большинству русских непролетариев. Тем, кто перешел заветный рубеж 1917-го.
    Маевка же в дореволюционной России стала официальным праздником рабочего движения, а рабочее движение – делом серьезным, двусмысленности не терпящем. Они фотографировались – в кружке, на поляне. Молодые и очень серьезные лица. Их разгоняла конная полиция, их били нагайками казаки. И никто не продавал им мороженого. Здесь, на полянке, в лесочке.
    Да если б и явился какой разносчик – с прибаутками, песнями и цветами, – они б не купили его товар, отнюдь. Скорее побили бы парня. И постановили бы, что провокация полиции. Дескать, желают фараоны сбить боевой пыл. Разменять на ржавую копейку…
    Продукты и водку несли с собой. В кулечках, добротно собранные, как только русские умеют.
    Такие вот серьезные молодые люди. В основном не местные, из деревень, пригородов. Можно их пожалеть. Грамоте мало разумели, читать учились по Марксу, жили в бараках. Первое мая стало для них главным праздником. Клялись на крови чикагских мучеников. Правда, не ведали, где это такое, Чиха-го.
    Дворянские девушки, барышни, являвшиеся на те собрания, смотрели вокруг с восхищением. Как же иначе-то. Кто был ничем, тот станет всем.
    И вот они победили. Серьезные, никем не перевербованные, не подкупленные, готовые на новые жертвы. Любимая присказка у них была такая к старости: «Я жизнь на алтарь положил». На чей алтарь – не уточнялось.
    
    Мы их помним
    
    Мы их еще помним, массовые первомайские шествия, куда шли цехом и заводом, с цветами и лозунгами. Советский Союз погубило недоверие к самоорганизации. Стремление все устроить по плану, сверху вниз. Революционные призывы по бумажке. На ведьмовский шабаш – по разнарядке профсоюзов. Если не явился – выговор в личное дело. И премии лишали.
    Именно поэтому на всем постсоветском пространстве первомайская демонстрация пока еще удел ностальгирующих пенсионеров. Правда, юные левые радикалы тоже присоединяются понемножку. Но наши массы еще не пресытились капитализмом. Деньги, пепси, mtv выглядят завлекательнее, чем Ленин, партия и комсомол.
    Да и профсоюзы у нас смешные. Потешные и ручные. Не хуже, чем в Америках. Правда, там их хоть боссы компаний кормят. А у нас кто? Ну не государство же? Инерция советского образа жизни – вот что кормит у нас имеющиеся в наличии профсоюзы. И пока она существует, новых профессиональных союзов и нового рабочего движения в России не возникнет. Все так и будет. Под красным знаменем, с серпом и молотом, призывая Сталина и Ленина как главных Вельзевулов.
    
    Лозунги
    
    Крах коммунистической утопии забавнее всего сказался на первомайских лозунгах и призывах: «Народ Тынды, увеличивайте оборачиваемость оборотных средств!» или: «Жители Выборгского района и Партия Пенсионеров едины!»
    Говорят, пару лет назад лондонские художники несли такой плакат: «Свергнем капитализм и заменим его чем-то хорошим»...
    Пора бы. Ей-ей пора бы…
    В советских отрывных календарях в этот день часто печаталась цитата из Гете:
    Лишь тот достоин жизни и свободы,
    Кто каждый день идет за них на бой.
    Забывали только добавить, кому принадлежат эти слова. Вы догадались? Конечно же ему, Мефистофелю…

                                    Ксения МИТРОХИНА, Станислав НИКОЛЬСКИЙ
    
    
    
    

БУНТУЮЩИЙ ЗАПАД

    Если на Востоке Европы самые активные группы населения сторонятся первомайских праздников, помятуя о печальном социалистическом эксперименте, то на Западе крах коммунистической системы только спровоцировал в конце 90-х годов прошлого века радикализацию реальной левой политики. Впрочем, изменилось все – и лозунги, и повадки, и лица демонстрантов.
    Коммунистическое движение за ХХ век очень сильно бюрократизировалось. Да и пролетариата в том виде, в котором он существовал во времена Маркса – Ленина – Троцкого, днем с огнем не сыщешь. И потому нынешние первомайские торжества – не чета тем, что некогда проходили под эгидой Коммунистической партии. Их участники хотят свернуть шею не системе организации собственности, не номенклатуре распределения материальных благ, а потребительскому образу жизни как таковому. Они наглее, веселее, моложе. Характеризуя движение в целом, британский писатель Стюарт Хоум, автор культового романа «Отсос» (london, serpent`s tale, 1977), говорит: «При существующем порядке, когда вещи занимают место людей, любой ярлык – компромисс. Борясь с культурой потребления, мы не бунтуем против общества во имя какого-то абстрактного права. Мы сражаемся за мир, свободный от иррациональности капиталистических социальных отношений».
    Самое любопытное, что в России настолько устали от советской антикапиталистической пропаганды, что почти не заметили все возрастающей активности новейших левых в Европе. Наши СМИ либо вообще не реагируют на подобную информацию, либо она остается на периферии сознания, мы сами не желаем ее воспринимать. Еще бы, ведь у них средняя зарплата выше тысячи долларов, чего им еще хотеть? – примерно подобным образом рассуждает средний отечественный обыватель, измученный денежными проблемами.
    Однако на поверку все оказывается не так просто. И современная западная жизнь чревата серьезными социальными потрясениями. Особенно ярко это проявляется в первые майские дни, когда по традиции левые выходят на улицы.
    Так, в Германии еще за несколько дней до майских праздников несколько тысяч леваков и анархистов начинают строить баррикады в пригородах больших городов. В прошлом году на улицы Берлина было выведено на дежурство рекордное число полицейских – 9000. В прошлом году в первомайских стычках в Германии были арестованы более 400 демонстрантов и 226 полицейских ранены. Любопытно, что история продолжается. Кажется, вновь вернулись 20-е годы. Например, немецкий суд запретил запланированный в Берлине митинг воинствующих представителей крайне левых организаций, но разрешил провести встречную демонстрацию представителям крайне правой Национал-демократической партии.
    Не менее тревожно и на Британских островах. В прошлом году все началось в Лондоне с мирного марша велосипедистов, которые перекрыли движение, а потом с акцией протеста отправились к американскому посольству. В марше участвовали самые разнообразные персонажи – и экологи, и сторонники движения за права животных, и панки, и левые радикалы.
    К полудню около тысячи анархистов погрузили город в хаос. Особенно туго пришлось полицейским в районе Оксфорд-стрит, одной из главных торговых улиц города. Полицейские числом 6000, отряженные для охраны покоя мирных обывателей, даже вынуждены были убрать с Оксфорд-стрит все урны. Дабы нечего было метать в витрины шикарных лавок.
    Правительство и мэрия оказались настолько напуганы, что запретили не только митинги левых радикалов, но и вполне мирное кормление голубей на Трафальгарской площади.
    К Первому мая в Англии готовятся не только обычные полицейские, но и вооруженные резиновыми пулями специальные подразделения для разгона демонстрантов. Эксперты считают, что и в этом году уличные столкновения неизбежны.
    Первое мая широко отмечается и в романских странах – Франции, Италии, Испании, где было традиционно сильно коммунистическое движение. Однако, быть может, как раз в силу прежнего влияния коммунистов первомайские демонстрации выглядят здесь значительно менее радикально. В 2002 году тревожная обстановка в столице Франции была связана скорее с маршем правых националистов, сторонников Ле Пена, нежели с действиями их ультралевых оппонентов.
    В целом же западный мир страдает от отсутствия полномасштабной социальной альтернативы нынешнему общественному устройству. Когда существовал СССР, существовал и выбор. И отдельно взятый француз, англичанин или испанец свободно выбирал свое «зло» как наименьшее. Нынче выбор исчез, и альтернативу предлагает лишь ислам. Но Иран для француза или немца вряд ли сможет стать серьезным соблазном…
    «Современному европейцу только и остается, что с печалью обозревать окрестности или крушить витрины, – говорит Роже Гароди, некогда один из идеологов Коммунистической партии Франции, а нынче традиционалист и мусульманин. – Капитализм отвратителен, но в рамках секулярной идеологии, ценностей материального мира никакого выхода найти невозможно».
    
                                                    Подготовил Василий КНЯЗЕВ