Смертность человека избавила его лишь от одного излишнего сомнения: если существует скандал в философии (то есть ситуация, при которой философы не пришли к согласию относительно решающих вопросов мироздания), то наличия в нашем мире времени не отрицает никто. Время — аксиома, время — неумолимая истина, — достаточно вспомнить о неминуемой смерти. Время как физическая величина, время как основание истории не может быть осмыслено вне живого человеческого опыта, который не исчерпывается памятью о существовании людей среди других людей, но основан на представлении о природе мира, требует связи — religio — с тем основанием сущего, где времени нет. Людям свойственно помнить о прошлом и представлять себе будущее, думать о жизни, смерти и посмертной участи, — поэтому тип летосчисления всегда внятно характеризует эпоху и цивилизацию.
    Среди созданных людьми хронологических шкал резко различаются абсолютные и относительные. Абсолютное летосчисление имеет начальную точку в той области, где человека никогда не было; свидетельство об этой отметке основано не на материальном опыте, но на мистическом. Предел абсолютного летосчисления претендует на трансцендентное, неподвластное людям, подчас недоступное их окончательному пониманию происхождение. И — соответственно — люди, живущие в абсолютном летосчислении, убеждены в собственной правоте, в своей исключительности, в причастности к Истине. Их мироощущение созвучно фразе «Мне открыты все сроки»; самый известный пример — библейское летосчисление от Сотворения мира, во многом определившее культуру избранного народа.
    Напротив, относительное летосчисление начинается от какого-либо события, явленного в конкретной и зримой истории общины, города или страны. Ярчайшие примеры: счет лет от основания Рима, доживший на Западе до VI—VII вв. по Р.Х., или календарь Французской революции. В относительном летосчислении, несмотря на исключительное выделение некоторого исторического факта, есть стремление соотнести свой мир, свои пространство и эпоху с другими, чуждыми. В то же время в нем скрыто понимание относительности, условности любой отправной точки. Так, мусульманское летосчисление по годам хиджры (от времени перехода Мухаммада из Мекки в Медину), остается чисто относительным, поскольку сами мусульмане отвергают мысль, будто появление ислама что-либо изменило в ориентации Творения. Проповедь Мухаммада необыкновенно важна в истории, но остается в ряду деяний других пророков, служивших Аллаху до основателя магометанства. И не зря в исламе идут споры — «запечатал» ли Мухаммад врата пророчества? Основатель общины верных — уммы — остается только человеком, жившим во времени; всякое иное суждение для мусульманина есть ширк, то есть язычество.
    Однако и мусульманское, и все прочие относительные летосчисления несут в себе тоску по абсолютному, стремление навязать свои условные координаты всему миру.
    
    Совершенно иной характер носит летосчисление от Рождества Христова, ибо в нем внятен синтез абсолютного и относительного. Христианское вероучение, определившее основания нашей культуры, утверждает Рождество как событие трансцендентное, в корне и по существу преображающее судьбы мира. С Христом пришло не просто обетование — пришло изменение самих параметров, характеристик бытия, произошли сдвиги мироустроительного, космического порядка. Господь, став человеком, расколол историю человечества надвое. Но Рождество Христово и событие — оно явлено в видимой истории, у него есть современники и свидетели.
    Здесь встречаются Божественный промысел и человеческий опыт, отсюда — основные, родовые черты западноевропейской христианской цивилизации. Уже в самом факте летосчисления от Рождества Христова заложена — как в метафоре — величайшая всеобъемлющая истина христианства, которая открывается — по словам апостола Павла — и эллину, и иудею, и рабу и свободному, и подзаконному, и чуждому закона.
    
     ...Каждый год мы поздравляем друзей и близких сперва с католическим Рождеством, потом с православным. Различия между двумя братскими ветвями единой христианской культуры имеют глубокие исторические корни. Не случайно в католическом мире Рождество — основной праздник, а в православном — второй после Пасхи. В подобных чертах народного обихода обозначаются ценностные ориентиры: на Западе во главу угла ставится развитие, движение, на Востоке — осуществление, подвиг.
    
     Отправная точка принятой ныне хронологической шкалы — Рождество Христово — была впервые неточно определена по римскому календарю тринадцать веков назад монахом Дионисием Малым. Эта датировка легла в основу западных календарей, а при Петре Первом была усвоена и в России.
    В Константинополе год Рождества высчитывали на основе библейского календаря — от сотворения мира (быть может, здесь тень монофизитства — ереси, отрицавшей человеческую природу Христа, которой долгое время болело греческое православие). Согласно восточнохристианской традиции, Рождество Христово определяется семью годами раньше датировки Дионисия. Мнение византийских богословов косвенно подтвердил и знаменитый астроном Кеплер, рассчитавший, что Вифлеемская звезда могла появиться на небосклоне лишь в 7 г. до Р.Х. Таким образом, все предсказания о конце света в 2000 г., тщательные расчеты безумцев и горе-проповедников бессмысленны, ибо мы исторически (не календарно) живем уже в третьем тысячелетии христианской эры.
    
     Предметом вечных споров между католиками и православными стал и самый день празднования Рождества. Рождение Иисуса начали отмечать во времена Климента Александрийского в III в.; приходилось оно на 6 января по старому стилю. Из книг Ветхого и Нового Завета явствует, что Христос родился в середине зимы. Быть может в силу этого западная Церковь переменила официальную дату празднования Рождества на 25 декабря — день зимнего солнцестояния (V в.). У христианских народов Ближнего Востока долгое время сохранялась традиция отмечать день Солнца — праздник бога Митры. Из пастырских соображений, чтобы обратить людей от языческих воспоминаний к христианским, было решено перенести празднование Рождества на 12 дней назад. История полна совпадений. Парадоксальным образом это почти соответствует современному расхождению между юлианским (принятым с 45 г. до Р.Х — старый стиль) и григорианским (утвердился в Западной Европе после 1582 г. — новый стиль) календарем.
    
     В России переход на григорианский календарь, равно как и на метрическую систему мер, планировался еще в 1914 г. Помешала первая мировая война. Введенный вскоре после революции новый календарь уже во многом ассоциировался с большивистским порядком в стране. Обновленческая Церковь ратовала за его внедрение в церковный обиход. Русская православная Церковь осталась привержена традициям Российской империи.
    Между тем вселенский Константинопольский патриархат одним из первых перешел на новый стиль; на сегодняшний день по григорианскому календарю живут православные Церкви Греции, Румынии, Болгарии, Польши, Сирии, Ливана и Египта. Юлианский календарь, помимо России, сохранился в иерусалимской, грузинской, сербской Церквях и в одной из главных святынь православия — в монастырях Афона, чьи насельники — самые последовательные противники «календарной ереси». В то же время почти во всех православных Церквях, принявших григорианский календарь, существуют старостильники-раскольники, наиболее многочисленные в близкой к Афону Греции.
     Введение в церковную жизнь «удобного» григорианского календаря и сопротивление этому новшеству далекие от Церкви люди порой объясняют «мракобесием» верующих, священнослужителей и иерархии. Но, как обычно, ломка традиций связана с большим числом осложнений. Переход на новый стиль влечет в самый момент перехода сумятицу в церковном календаре («пропадают» дни памяти нескольких десятков святых и т.п.). Возникают недоумения и в связи с расчетом пасхалий. Еще на Втором Ватиканском соборе дано было постановление, согласно которому христианская Пасха не должна совпадать с иудейской. При использовании юлианского календаря такие совпадения невозможны. Помимо того, идея празднования Пасхи по новому стилю смущает сознание верующих, так как в иные годы исчезает летний Петров пост и пр. Между тем григорианский календарь на сегодняшний день тоже не совпадает с календарем астрономическим. День зимнего солнцестояния в начале ХХI века — 21 декабря!
     У новостильников свои доводы. Основной — желание церковного и мистического объединения Русской православной Церкви со вселенской Церковью, со всем миром, живущим по григорианскому календарю.
    
     Как бы то ни было, год, цифра которого смотрит на нас с календаря, отсчитан именно от Рождества Христова. Летосчисление постоянно напоминает нам об истоках и назначении нашей цивилизации, о Рождестве и, значит, о Воскресении, время — напоминает о победе над смертью. И каждая газета, каждый журнал, к каким бы направлениям они ни принадлежали, всегда первой своей новостью сообщают, что столько-то лет, месяцев и дней назад в Назарете родился Господь наш Иисус.