размалеванные кольца рукотворных фасадов,
заполненные смрадом переулки, —
диктует писарю бог с плохой дикцией, —
резистентность с индульгенцией за руку
вприпрыжку сиганут с двадцатого этажа,
обмотавшись, проводом, нет, веревкой, нет,
венцом кровавым…

               См. далее

Ночью в Карелии гуляет финский солдат,
Голосует на обочине федеральной трассы,
Выбрасывает руку как винтовку,
Говорит по русски: не подвезете до Сортавалы.
В Сортавале выходит на длинном мосту,
Удаляется вправо, подтянув ремень,
Где-то там должна начинаться Финляндия, - сообщает с улыбкой,
Но я точно не знаю. Я поймал пулю до подписания мирного договора.

               См. далее

Приговоренные к смерти произносят первые звуки,
Приговоренные к смерти собираются в школу,
Приговоренные к смерти моют руки,
Друг в друга играют, ставят уколы.

Приговоренные к смерти пишут картины,
Спасают душу, терзая тело,
Для них невозможна явка с повинной
И пересмотр материалов дела.

Исчислив знаки, запутав числа,
Какою мерою их ни мерьте -
Приговоренные к смерти в поисках смысла
Рождают приговоренных к смерти.

               См. далее

Ложка притворяется колыбелью, но это - могила.
Ложка убивает наши руки - за ненадобностью.
Ложка - тёмная метафора
индустриализации конечностей.
Отныне рука во рту
знак бедности.
Только ложка к губам — настоящий класс.
Истории голода больше не делаются вручную.

               См. далее

из тьмы из чрева метрополитена
ты выползал как червь
направо склад и радиоантенна
налево верфь
за ней громада домны и аорты
печных горнил
у блокпоста обрел проклятье хорды
засеменил

               См. далее

В ранней юности, когда я писал неправильные стихи,
Все писали правильные стихи, и исправляли неправильные стихи.
В поздней зрелости, когда я писал правильные стихи,
Все писали неправильные стихи и говорили, что им скучны правильные стихи.
Сейчас, когда я пишу, как Бог на душу положит,
Все говорят, что нет ни Бога, ни черта, каждый человек сам по себе,
Да и самого человека нет.

               См. далее

Константин Симонов был человек и поэт
небезупречный. Однако
готов был от жизни отдать пять лет
за «Зимнюю ночь» Пастернака.

Над ним, как в задачнике, вечно висит вопрос.
Но в поле под Могилёвом
по праву пепел его пророс
белым болиголовом.

               См. далее

Девочка «Черт-подери-как-там-тебя-зовут»
и конь с синими крыльями, которому имя не нужно,
бредут вдоль потока (несет он густой асфальт)
и ищут в нем рыбу с драконовым плавником.
Для этой рыбы у них есть сачок из огнеупорной лески
и аквариум из шлема пожарного.

               См. далее

За спиной у меня тишина и знаки,
Веет ветер, струится речь,
Никого надёжней моей собаки,
Чем надеяться, лучше выпить и лечь.
Кто-то занят пчёлами, кто-то делом,
Один уходит к ночи, другой — поутру,
Они пишут на доске имена свои мелом,
Я проснусь, узнаю их и сотру.
Играют в карты, продолжают роды,
Выходят на площадь, целятся, но впросак,
Хорошо, разумеется, постичь свою природу,
В классическую эпоху оказаться на небесах.

               См. далее

Покончить с ветряными мельницами,
старыми звонками, сохранёнными СМС,
пусть память идёт по улице голая
не стесняясь никого, даже самой себя,

покончить с построенными домами,
тёмными огнями зеркальными витринами,
в их отражениях никогда не было правды
не было правды и в том, что за ними.

Выехать из города и жить в промзоне,
где дома без окон и железные двери,
кормить бездомных собак на овощбазе,
ничего не слушать, никому не верить.

               См. далее

    
    Родился - это поневоле,
    Раз приказали - не спросили.
    Очнулся - снег идёт над полем,
    Отец в запое, мы - в России.
    
    К словам - привык, но понемногу
    Стал волноваться и таиться.
    Забыл, что в табели у Бога
    Означен просто - очевидцем.
    

               См. далее

    О, эта легкость кита в океане,
    Облака лёт в пламенеющей бездне,
    Очи, горящие очи зебры летящей в саванне,
    Ос невесомость тончайшей работы…
    
    Не возлюбить, не обнять, не у сердца взлелеять -
    Нет ей конца, тесноте этой, ибо.
    Небо и звезды, земля, океаны
    Не обратить - круговерть остановишь ты разве?…
    

               См. далее