славить Твой мир вопреки итогам
    славить Твой мир вопреки туманам
    славить Твой мир и не быть пророком
    путешественником поющим о дальних странах
    
    ничего еще не случилось кроме
    крови смерти случки противозаконной
    плачут иконы
    ржавеют зоны
    ау последняя пристань как слышишь меня перевозчик

               См. далее

Господь суров, но справедлив,
Шагает Он легко,
А человек, а человек
Стреляет в молоко.
Сбегает молоко от нас,
Дивятся в небесах,
Какой он все же пидорас,
Опять попал впросак.
Течет по городу. Смешно.
А в небе облака.
Уже не молоко оно -
Молочная река.
Выходит он не зря стрелял,
Не зря желал и пел,
Звенел мотив, закат пылал,
Восток алел.

               См. далее

    Все, что случайно, неповторимо,
    было и нет, было и нет,
    палево, русского темного дыма
    тень и ответ.
    Где, на каком из владимирских трактов
    голос, озноб, голос, озноб,
    веришь ли людям, веришь ли фактам,
    воин, холоп?
    После распада опять карусели,
    шум, детвора, шум, детвора,
    что мы любили, кого мы хотели -
    это вчера

               См. далее

     Диктор голосом шелестящим
     Объявляет сто первый скорый,
     Изгибается он, как ящер,
     Утешение всех пропащих,
     Всех расставшихся и рисковых.
     Нет приятней и легше бремени,
     Чем дорожное забытье,
     Отъезжать из чужого времени,
     Возвращаться в свое.

               См. далее

     Молю тебя, о Матерь-Дева,
     Уйми презренное число,
     Для сокровенного напева
     Возьми нас под свое крыло.
     
     Укрой, введи в чертоги речи,
     Где воссияла благодать,
     Чтоб тварный мир вочеловечить,
     А не оцифровать.

               См. далее

В интернет-кафе, посреди страны
матерятся парни, виноватые без вины,
не они проиграли, но они в говне,
не желают при этом гибнуть ни на какой войне.
Играют в рыцарей, орут, убивай его, бля,
у них на экране обагренная кровью земля,
туда ушли подвиги, страсти, прекрасные женщины и стихи,
наверное, счастье, опросам общественного мнения вопреки.
Я читал сегодня опросы, они свидетельствуют: в нашей стране
две трети народу счастливо, находят смысл в еде и вине,
в поездках в Египет и Турцию, и им глубоко плевать,
чей флаг над Батуми и Севастополем, твою мать...
Я сам не жал на гашетку, не рыл окоп,
воевал со словами, жег кипы черновиков,
и подруга меня целовала от того, что просто нежна,
а не потому, что я ухожу на фронт и вокруг война.
С утра в этом клубе, немного пьяный, но никак не в дым,
я хочу вернуть себе Пярну, Батуми и Крым...
Но идея этa случайна, пообедаю, и хоть бы хны,
еще поэт Евтушенко писал, что мы не хотим войны.

               См. далее

    семь колен, - говорят они, - семь колен
    держится смертный грех,
    встань, говорят, с колен,
    хоть ты и хуже всех,
    не воин, не царь, даже не грек,
    сволочь почти,
    бог знает какой волости человек,
    на середине пути...

               См. далее

    Ответь, когда, и при каком
    Соблазне, мучась, негодуя,
    На дуло зябкое виском,
    И времени покажешь дулю,
    Страшилки, поздние звонки,
    Воспоминания из детства,
    На пляже первые стихи,
    И манит встретить и раздеться.
    И Северянин, и Москва
    Промозглая, и хрип окраин,
    И снова дерзкие слова:
    Я в этом доме не хозяин.
    Сюжет, которому давно
    За сотню лет, который ищет
    Кого еще пустить на дно
    Смешным, обиженным и нищим.
    И все-таки, как говорил
    Один, другой и двадцать пятый,
    Вотще прекрасен этот пыл,
    И глупо оголенный тыл,
    И стыд в предчувствии расплаты.

               См. далее

    Представляю преуспевающую при Ироде семью иудеев,
    Отец поучает сына, говорит о традициях рода,
    Мальчику снятся женщины, он дрочит и проповедует опасные идеи,
    Мол, у младенцев тоже существуют судьба и свобода.
    Тише-тише, - шепчет мамаша, - богобоязненная красавица,
    Ей не нравятся подобные разговоры, она хотела бы бежать на восток,
    Но мало кому - что не нравится,
    Мир жесток.
    И пока оружие к последнему бою не достали из ножен,
    Можно утверждать всё, что угодно. Путать, кто прав, кто пьян.
    Время клонится к вечеру. Конь у речки стреножен.
    Река в любом случае называется Иордан.

               См. далее

    Постоянство - незачем, ницшеанство - в лом,
    IQ ниже среднего, но и это ещё не предел,
    за синим морем, за дальним хребтом
    захлебнулся, запутался, недоглядел

    там летела лань, там стонала рысь,
    ухала сова, брал наряд народ,
    мне сказал синебородый: очнись, молись,
    а я икал и смеялся как идиот

    в море рыба-страх. в горах птица-мёд,
    в небесах - тени от наших смут,
    я, конечно, откликнусь, коли меня проймёт,
    я, конечно, опомнюсь, ежели нас поймут



               См. далее

    ...Святые и вурдалаки, демоны и отряд
    Кремлёвских курсантов, ведущих мира обзор
    На выставке мумий, у дальних персидских скал.
    Переиначь, кто длань простёр,
    Кто доли алкал?
    Законной доли, от четырех сторон
    Света, тьмы, от порта пяти морей,
    О той, кем выстроен и смирён,
    Но не смИрен, потому что так веселей.

               См. далее

    Вот время течет куда-то туда, за предел наших лет…
    Не здесь и не там, работай ради будущего, мне говорят, бойся тьмы,
    Зачем ее бояться? - спрашиваю, она либо есть, либо ее нет.
    Конечно есть, отвечают. Свет – ее частный случай, исключение, предлог,
    При помощи которого Бог пытается каждого из нас зацепить,
    На крыльцо выползает щенок, трется, скулит у ног,
    Умирающий просит пить.

               См. далее