
ИЗ СТИХОВ ИГОРЯ СХОЛЛЯ
Игорь Схолль - известный персонаж в центровой тусовке конца 70-х - начала 80 - х годов, тонкий, по-моему, поэт. Родился в конце 50-х годов, до восьмого класса учился во второй московской спецшколе. Потом - "тяга к неоправданным перемещениям", "дурь" и "черная", статья 4 - б.
В 1979 году Игорь вернулся в Москву, женился, стал заниматься восточной философией, языками, и, казалось, надолго осел в городе. Тогда-то я с ним и сошелся особенно близко (мы учились в одной школе, но после того, как его исключили, не виделись).
Так прошло года два или три, - обычная московская жизнь той поры: вечеринки, стишки, девки, вино, одеколон, травка, "вавилон, "пушка", "этажерка". Два раза мы даже ездили в археологическую экспедицию.
Однако более или менее оседлый образ жизни Схоллю претил. В начале 80-х его опять потянуло в большую дорогу. И весной 1983 года он прислал друзьям последнее письмо - из Душанбе. Игорь шел на Памир, хотел попасть в Горный Бадахшан и попытаться двигать дальше - к югу, через Афган, благо шла война и, на его взгляд, в неразберихе легко можно было затеряться…
…Твердый ЗнакЪ опубликовал в 90-е годы небольшую подборку его стихотворений. Пожалуй, самое известное у Схолля - "Итак, Москва. Каретный ряд…" вошло в какую-то антологию арбатской поэзии. Вот, собственно, и все.
Систематизированный архив Игоря, по понятным причинам, никогда не существовал. У меня сохранились машинописные копии 20 - 30 его текстов.
Станислав Никольский.
ИГОРЬ СХОЛЛЬ. СТИХИ 1979-1981 г.
Это партия блиц
и нелепые вспышки блиц-камер
не хватает трех лиц
у которых нехватка дыхания
коронация - крах
сам король неизвестно где толком
и на римских пирах
как пираты
иркутские волки
это истина - блеф
покачнуться запнуться сорваться
только нет как на грех
тех
кто может устроить овации
1980
* * *
и снег и дождь и хаос и декабрь
преданья притаились
и легенды
прислушались
что будет?
будет ночь
предчувствия приметы и желанья
уже царят в проулках и томят
прохожих
я случаен ты случайна
мы встретились по случаю
киоск
две пачки сигарет
как денег мало
как намело
бульварное кольцо
спи детская площадка
до рассвета
еще часы часы часы часы часы
часы остановились и автобус
как изваянье встал на перекрестке
1981, декабрь
* * *
у печатного стана
подцензурный листок
половина стакана
и полжизни нонстоп
нет стоянок у свалок
не проедешь за так
и поистине жалок
твой зажатый пятак
и на празднике славы
нету ставок увы
все ведущие правы
остальные мертвы
без оглядки на страхи
ты живи и проказь
в кумачовой рубахе
занимается казнь
как последнее право
прочитать между строк
что напишет лукавый
и не выправит бог
1979
* * *
этот город перебором
прошлый город недобором
занавешено окно
шторы споры разговоры
что за пресный мир в котором
нам другого не дано
карусели карамели
караваны и качели
украшенья для подруг
свищет ветер глупый хворый
дрищет ветер тот который
сеял смуту и испуг
1980
* * *
здраствуй милый
здраствуй милая
как дела?
никак
никак
что унылый
что унылая
просто так
гуд бай чувак
1980
* * *
полет каменного фасада
над площадью где прохожие
проходят не замечая
отчаянная попытка
избавиться от притяжения
фундамента и причала
перонные отставания
бессонные расставания
бездомные расстояния
встретимся авось
да полжизни врозь
1980
* * *
ну к богу и к черту
и нет ни черта
девчонка из порта
да только не та
ни денег ни славы
все правы - под дых
меняются нравы
но те же следы
и даже удача -
пустые слова
от женского плача
болит голова
быт столь же расхритан
в пыли зеркала
за палубой - пристань
такие дела
1980
* * *
за встречей разлука
и лес рук
дурная наука
ловить звук
прощения просишь
нет шалишь
московская осень -
не Париж
1980
* * *
вполне приятно, как ни странно,
врасплох взять мэтра-подлеца,
плеснувши в рожу полстакана
полупрокисшего винца
и если мир не подтасован,
твои сомнения - пустяк,
портрет давно уж нарисован,
а срок скостят
1980
* * *
Полированная мебель.
Стул. Стол.
Я давно на свете не был:
Пришел.
Допросил меня с пристрастьем
Врач. Сед.
Мол, настроен ли на счастье,
Аль нет.
Был отец веселый рядом,
Брат. Мать.
Я ответил им: не надо
Гадать
И гулял бы я по свету
Средь дат.
Да жаль ждут меня к обеду
Назад.
1981, декабрь.
* * *
Декабрь 1981. Ночь.
Все нынче перепуталось: дома,
автобусы, трамваи, пешеходы,
все захотело славы и свободы,
все движется и все сошли с ума.
Мы сами перепутаны: я - ты,
старуха - юноша, официант и нищий,
скелеты - разведенные мосты,
чужие дни - родные пепелища.
Мир от измен обрюзг и стал нелеп,
его сломили козни и заботы.
Вот девочка: бросает птицам хлеб,
и птицы вырастают в самолеты.
Карнавальная.
Всему на свете свой черед,
а в Новый год - наборот.
Толпа раздета, а наряд
висит в хлеву у райских врат.
Злой Буратино был нелеп
пил водку, нюхал черный хлеб.
И вся Россия нагишом
Россини слушала в Большом.
1981
* * *
Пророчества сбылись
но хочется туда
где длилась наша жизнь
до Страшного суда
В те давние года
дорога дорога
но вырвемся туда
ударимся в бега
А вечный господин
при старых небесах
останется один
как ворон на часах
1981
* * *
Скоро полночь
станем спать
полно
думать и гадать
кто приедет
что случится
не придется ль
разлучиться
Скоро полночь
станем спать
полно
думать и гадать
книга чашка
лампа стол
кто явился
тот ушел
1980
Один из атракционов в парке Сокольники называется
Паровозик Пацифик
1. Гудок и в путь,
все решено,
узнай - забудь,
гляди в окно
Пошлем писак,
мораль проста,
попал впросак,
начни с листа
Безус солдат,
печальна мать,
ему - назад,
а ей - опять
Афишки, фишки,
говор, твист,
нетрезв
потешный машинист
Миру мир
война войне
а мороженое мне
2.Когда-нибудь
куда-нибудь
за чем-нибудь
отправлюсь в путь
холодный квас
горячий чай
вокзал - прощай
вокзал - встречай
дрянной казахский
беломор
и полу -
ночный разговор
сосед
мадера
хлеб
вода
как первый раз
и как всегда
1981
* * *
Июнь 1981
заблудший день
июнь жара
мигрень
зубная боль с утра
томится город
точно змей
с главами главков
и семей
* * *
лекарство от бессонницы -
движенье
движенье
но не цели достиженье
а сквозь туман как через облака
пока еще нет памяти
пока
не рассвело
и кажется иначе
все что нам снилось
я и ты - не те
в объятьях космоса
земли веселый мальчик
с европою на пухлом животе
1979
* * *
одолела грусть - тоска
не понравилась строка
лето
город
на двоих
чистовик и черновик
через две недели
прочь
фонари погасли
ночь
не галдят
и не поют
тишина вокруг
уют
осмелел воспрянул духом
отыскал перо за ухом
1979
* * *
город ночь огни простор
полупьяный разговор
полицейский у поста
спит и улица пуста
окна около небес
кабы аггел не залез
испугает ветродуй
и ты мне прикусишь хуй
1980
* * *
нация мудаков
религия горожан
алтарь и он же альков
ряса - тришкин кафтан
хитрость слишком проста
я был пьян без обид
простота пустота
каждый будет забыт
1980
Пасхальное.
1. под навесом
два повесы
прикурили от дождя
пляшет праздник
мелким бесом
по московским площадям
двум повесам
веселее
говорить
о том о сем
видют девка
по аллее
ходит бродит
босиком
двум повесам
стало жарко
от предчувствия
потех
двум повесам
стало жалко
не прикуривавших всех
2. разговоры - говоры
города города
пьют ребята из горла
рядом трезвая герла
белый праздник
светлый день
и обламываться лень
катит солнце золотой
шар над кумушкой москвой
притушили фонари
приглушили фары
и стряхнули с себя ночь
нежные бульвары
1980
|